Как выйти из роли «украинской жертвы»

Когда случилось крушение российского самолета в Египте, я отреагировала остро: это трагедия и жизни людей. И уже совсем не важно — с какой стороны. И кто как не мы, украинцы, зная, что такое боль на протяжении столетий, особенно во времена войны, можем понять и проявить человечность. Именно сейчас.

Но была и другая сторона, не понимающая, как можно нести цветы под здание российского посольства, где заседали молотовы и риббентропы, и как можно сожалеть, когда наши ребята гибнут на войне, которая идет между двумя государствами на востоке Украины. Сегодня мы — жертвы, а завтра — уже помогаем агрессору.

Только сейчас начинаю понимать, что и та и другая сторона, будучи противоположными, — необходимы и несут важные послания для движения вперед. Первая сторона, сочувствующая, мне близка. Я люблю эту черту характера нас, украинцев, которая умеет сопереживать, чувствует боль другого и разделяет ее — как бы ни было тяжело. Это потрясающая черта, доступна не каждому, — наверное, только тем, кто встречался с болью и знает, как это — быть с ней наедине, без какой-либо поддержки. Раненная душа что-то знает, понимает и помогает — вне времени, политики и границ.

Вторая сторона, на первый взгляд, безжалостная, но в сути — оберегает от потенциальных рисков и призывает к осознанности. Каким-то парадоксальным образом эта сторона защищает первую от слепого сочувствия, которое может навредить. Как себе, так и другому. Сочувствие может быть и поддержкой. Но сочувствие в стиле жалости (я сильно утрирую, пытаясь выразить эту роль) «Бедненькие, вы не справляетесь, мы вам поможем… и только благодаря нам вы сможете выжить или состояться как государство» — ставит другую сторону в роль ниже, в роль жертвы, патологизирует ее и ослабляет. При всех видимых благих намерениях тут слышится высокомерие, надменность и некие двойные стандарты, поскольку часто умалчиваются истинные причины или интересы в основе такого отношения. «Наконец-то, и вы узнаете, что такое боль, и мы хоть на долю секунды поймем друг друга!»

Такое отношение к Украине как к жертве было долгое время со стороны разных государств в разные столетия. Причем, в какой-то момент, кажется, украинская нация уже сама глубоко поверила, сожалея себя и свою историческую жертвенность, что она не справится, не сможет ничего путного сделать на этой земле. И таким образом одновременно стала жертвой и внутренним жестким агрессором по отношению к себе. Агрессором — потому что безжалостно жалела себя. Оксюморон. Конечно, не без борьбы единиц против режимов — со стороны пассионариев — поэтов, писателей, режиссеров, композиторов! Но времена меняются… и сегодня уже каждому из нас приходится раскрывать в себе свою силу, сталкиваться с вызовами времени, брать свою жизнь (страну, реформы, изменения, и так далее) в свои руки и выходить из роли жертвы.

Если первая сторона — больше про чувства, то вторая — про разум. Но ни одна ни другая сторона сама по себе не абсолютна. Они обе дополняют друг друга и дают понимание: как важно чувствовать, быть живыми и оставаться собой (не забывая об этом и не перечеркивая эту черту), и в то же время — как важно осознавать и удерживать себя от приступов жалости. Не только по отношению к соседнему государству, но и по отношению к внутренним процессам в стране. Мы склонны быстро прощать, забывать, понимать. Но, чрезмерно впадая в эту роль, мы отходим от своего видения и целей — например, как бы сложно ни было внедрять реформы в стране (можно пожалеть, что это наследие советской политической системы, и ничего тут уже не поделаешь), но их важно внедрять и требовать это от себя и других (несмотря ни на что). Сочувствовать и одновременно доверять врожденной силе другой стороны (кого-либо: себя, ребенка, правительства или же соседнего государства) справится с вызовами и найти свой путь — это ли не поддержка?!

На Саммите будущего Украины с участниками, учителями Максом и Эллен Шупбах и студентами в Киеве и Одессе мы много говорили о ролях жертвы и агрессора в истории нашей страны и мира. И как легко сегодня быть жертвой, а завтра стать агрессором, и наоборот. Если посмотреть на историю: эти роли быстро меняются. Мы говорили об исторической жертвенности Украины, и о том, как важно видеть разные ее аспекты. Украина — жертва, но мы не замечаем, что не только Россия и Америка использует Украину в своих интересах, но и Украина использует Россию и Америку в своих интересах. Сегодня Украина становится более сильной и проходит непростой этап определения себя. Россия, которая вчера была агрессором, сегодня проходит этап изоляции: мир повернулся против. В какой-то степени, я сочувствую и понимаю, что это сложный период, и я готова поддержать, потому что сама знаю, как это. С другой стороны, я вижу, что каждая страна проходит необходимый этап развития, и что мы, каждый по-своему, со временем обязательно с этим справимся.

Поддерживая, но не преуменьшая потенциал другой стороны, помня о ролях жертвы и агрессора, не забывая о своем первоначальном видении и цели, мы можем вырасти и двигаться вперед — по краю роста, но не во вред себе и другим. Вред — не проявить сочуствие, вред — также патологизировать другую сторону.

Реклама

Автор: yuliya filippovska

Фасилитатор, организатор, директор Института Глубинной Демократии в Украине.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s