Призраки истории, и как с ними жить

Я сразу же хочу извиниться перед читателем, что поднимаю тему трагической истории политических репрессий и расстрелов, которая коснулась почти каждую семью в 1937 году. Я осознаю, что встречаться с историей — тяжело, невыносимо больно, практически невозможно. Я понимаю, что не всегда для этого есть место, силы и правильное время. Поэтому, я пишу, а вы уже, по своему усмотрению, решите, когда лучше об это прочитать. Может, не сейчас.

В связи с открытием доступа к архивам в СБУ, несколько дней тому моей маме удалось поднять и прочитать «дело» моего прадедушки Макара, который был репрессирован 31 декабря в 1937 году в г. Конотоп. Среди документов — приказ из Москвы уничтожить сотрудников московско-киевской железной дороги. Это догадки, но, видимо, было не выгодно, чтобы кто-то владел информацией о перевозках оружия, зерна и другого великой страны. Сохранилось письмо прадедушки о зверствах, которые он пережил, фотография с его потупленным взглядом от безысходности, письма родных на имена Сталина и Берии с просьбой пересмотреть дело, потому что это было недоразумение. Прадедушка не выжил 15 лет ссылки, и был посмертно реабилитирован. По папиной линии — прадедушку и прабабушку расстреляла советская власть в том же 37-м. К сожалению, доступа к этим архивам пока нет, поскольку они каким-то образом в России. Все это я пишу сжато, фактически, даже, может показаться, без чувств. Но это не так. Во-первых, я не хочу перегружать читателя личными деталями, но в то же время дать некую информацию. Во-вторых, чувств так много, что такой стиль позволяет немного собрать себя «докупи».

Опуская личную историю и боль от ожившей истории семьи, я хочу написать о том, с чем я лично столкнулась в момент встречи с архивами родного прадедушки (мне еще предстоит подержать оригинальные документы в руках). Возможно, для тех, кто исследует свои страницы истории рода, мой небольшой, но осознанный опыт прожитых последних нескольких дней в чем-то поддержит или натолкнет на мысль.

Первое. Встреча с трагической историей — не для всех, и не в любое время. К этому важно подготовиться — морально, душевно и даже физически. Иногда тяжесть истории настолько огромная, как и невозможность что-то либо изменить сейчас одному человеку, что без подготовки принять эту информацию очень сложно. Помню, как в музее Яд Вашем в Иерусалиме после 3-го зала я выбежала на улицу, и уже не смогла вернуться. Сильно большой груз ложится на плечи потомков, с которым не всегда понятно, что делать. Подсознательно есть сопротивление встретиться с историей. Именно поэтому, во время Мировой Работы в 2013 году в Польше, Арнольд Минделл, один из ведущих события, заранее извинился перед всеми 400+ участниками, что затрагивается тема Второй Мировой Войны. Она непростая, чтобы работать с ней, и требует больших усилий со стороны каждого человека. Поэтому, если вы слушатель истории — обрушившаяся информация на основу и без того непростой жизни, полной забот и проблем, может вызвать сопротивление. А если вы — рассказчик, очень важно предупредить, о чем пойдет речь, чтобы другая сторона настроилась и была к этому готова. Без внимания к этому — мы нехотя повторяем историю, поскольку становимся «репрессирующими», продвигая свою тему или же считая, что каждый должен об этом знать прямо сейчас, без должной чувствительности к другому человеку и настройки. Хотя, признаться, я за то, чтобы мы встречались лицом к лицу с историей. Без признания и принятия — мы точно также повторяем историю. Она будет хотеть завершиться — то есть, быть услышанной.

Второе. Диалог с призраками истории сложно завершить, поскольку нет никого на другой стороне, с кем можно поговорить. Все, кто подписывал и выполнял указ, издевался, вся кучка карликов во главе со Сталиным — это призраки истории. Этих людей нет в живых. Так, открывая историю, возникает внутренний диалог с этими призраками. Вопрошая со всей злостью и другими сильными эмоциями «По какому праву они это сделали?», разговор остается незаконченным. Что делать в таком случае? Во-первых, если вам рассказывают историю, вы можете заметить, что странно, но как будто вы косвенно «попадаете» в роль того, с кого спрашивают. Но вы же — не они, те, кто совершал все это. В какой-то степени, да. Во-вторых, этот вопрос мы невольно можем ставить всем, кто находится у власти сегодня. Но они как бы тоже не совсем имеют отношение к тому, что было десятки лет тому. Я написала «в какой-то степени» и «как бы тоже не совсем» — потому, что я и каждый человек у власти может взять ответственность, чтобы ответить за деяния прошлого. Но как? На последнем лидерском интенсиве в Испании в ходе Открытого Форума, одна из участниц начала говорить о режиме Франко и о гражданской войне, о страданиях людей и, в частности, трагедии ее семьи. Конечно, Франко среди аудитории не было. Но был фасилитатор Макс Шупбах. Будучи швейцарцем, он встал и признался, что он тоже частично поддерживал режим Франко — поскольку Швейцария снабжала в то время Испанскую власть оружием и тем самым, как и некоторые другие демократические государства, зарабатывала на этой войне. Макс признавал свое причастие к швейцарцам, к тому, что так поддерживал Франко, и он искренне извинился перед женщиной. Женщина заплакала — это был трогательный момент — как будто, совершился диалог с другой стороной. Точно так же, одна часть меня может извиняться за все те зверства, который были совершены другой части меня же. Я точно также могу брать на себя ответственность отвечать за деяния предков. Даже, если в моем роду — три нации, и в разные исторические периоды — одна была сопричастна к уничтожению другой (пусть даже непрямо). Вот такое непростое это осознание.

Третье. Кто-то должен взять на себя ответственность, увидеть и признать весь ужас происходящего — тогда, сегодня, в будущем. У каждой семьи — своя история, своя боль. Сильные эмоции скрыты за резкими высказываниями и нетерпением к другой стороне. Без признания этой боли и трагедии каждого, все это будет идти по новому кругу. Но достаточно одного осознающего человека, чтобы менять ход истории. Так, в 1970 году канцлер западной Германии Вилли Брандт стал на колени перед памятником Героям гетто в Варшаве. После чего уже какое поколение немцев, которые не жили во времена войны, раскаиваются перед миром.

Признать и взять на себя ответственность за происходящее — чуть ли не единственное, что может способствовать окончанию войны — о своем исследовании в горячих точках делится Арлин Аудергон в книге «The War Hotel«. Не забыть, а именно признать и отдать должное — всем, кто имел дело к этому (как пишет Таня Молярчук в своей колонке на DW, у украинцев тоже есть немало злодеяний, что тоже необходимо признавать).

И это не только касательно истории, а и любого насилия, войны в том числе. Со стороны агрессора есть тенденция не заметить, скрыть, упустить, умолчать, проигнорировать происходящее. Этому есть объяснение — людям или группам людей с более высоким рангом сложнее признавать свои привилегии (иногда привилегия заключается в том, чтобы иметь возможность не говорить о войне, поскольку она происходит не на своей территории). Усугублением насилия является — непринятие или же неспособность видеть боль другой стороны, признавать и извиняться за причиненное.

Четвертое. Программа благодетели «все в прошлом, надо всех и все простить» не работает. Частая реакция сторонних людей-слушателей может быть — призыв к тому, чтобы забыть, простить, принять. В какой-то степени и для кого-то эта стратегия может работать. Но она не единственная. Что делать, если забыть не получается, да и принятие тоже не работает (сколько ни пробовали)? Тот, кто «насаждает» мир там, где есть большая боль и сильные эмоции — разжигает войну — тем, что не признает и сам не принимает боль одной из сторон. Хорошо советовать другим, сложнее — самому следовать этим же советам. Мир — это органичное состояние, которое следует после признания трагедии, после того, как кто-то берет на себя ответственность за произошедшее и извиняется перед другой стороной.

Вот такие несколько пунктов, которые мне пришлось самой испытать, хотя, уверена, есть многие другие неупомянутые еще моменты. Буду благодарна за мысли и дополнения. Кажется, сейчас важное время — встречаться с историей и пытаться ее выразить, проявить, чтобы мы, все-таки, творили новую историю, а не оставались в заложниках ее призраков.

P.S. нашла прекрасную статью гречанки, Лили Вассилоу, про путешествие в Маутхаузен, некогда концентрационный лагерь — вместе с Эми и Арни Минделлами. Это путешествие в страшную историю Второй Мировой Войны. Там также есть 2 упражнения на внутреннюю работу, очень советую прочитать.

Advertisements

Автор: yuliya filippovska

Фасилитатор, организатор, директор Института Глубинной Демократии в Украине.

1 thought on “Призраки истории, и как с ними жить”

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s